Шахназаров рассказал, как можно справиться с коррупцией в России |

Шахназаров рассказал, как можно справиться с коррупцией в России

Написал , 15 Авг 2015 | Комментариев нет

Для этого нужно усилить законодательство и исполнительную власть, считает глава «Мосфильма»3ef9888a238478bdd37a0856ddc0be44__520x310


И. ИЗМАЙЛОВ: В студии сегодня генеральный директор концерна «Мосфильм», народный артист России, заслуженный деятель искусств России, режиссёр Карен Шахназаров. Карен Георгиевич, здравствуйте.

К. ШАХНАЗАРОВ: Здравствуйте.

И. ИЗМАЙЛОВ: Рад Вас видеть. Давайте сразу начнём с инвалидов. Так или иначе, всё общество знает об истории Водяновой Оксаны. Все как-то вдруг опять обнаружили, что надо какие-то законы принимать. Мы не очень понимаем, как нам надо реагировать на разные ситуации. Кажется, что в последнее время только какая-то проблема возникает, и тут же приходит понимание, что нет каких-то законов, нам чего-то не хватает. Как Вы полагаете, что здесь нужно делать? Действительно принять какие-то законы?

Я Вам приведу несколько мнений. Сама Наталья Водянова уже просит оставить в покое и её сестру, и сотрудников этого кафе. Эдуард Лимонов написал: «Неприятно смотреть на даунов, руки прочь от охранников и владельцев, пусть дауны и ДЦП-исты ходят в специализированные кафе для даунов и ДЦП-истов. У нас есть клубы для геев и лесбиянок, давайте признаем, что неприятно смотреть на даунов. Хотят нас обязать, чтобы мы делали вид, что ничего не происходит. А я не люблю смотреть на некрасивых людей, и имею право отвернуться».

Людмила Алексеева говорит, что к аутистам нужно относиться внимательно, но у нас один ответ на всё. Как что — так лишение свободы. И мы тоже вчера слышали эти громкие заявления: «Сразу 5 лет». Почему эта цифра 5 фигурирует?

И мы вчера, когда здесь обсуждали эту тему, спрашивали людей. И, к сожалению, слышали такое мнение, что неприятно, что они приходят. Надо это ограничить.

К. ШАХНАЗАРОВ: Я думаю, что этот подход, что неприятно смотреть на даунов или людей с какими-то отклонениями, мягко говоря, нечеловеческий. Никто не говорит, что это надо культивировать, но я к этому отношусь с большим сочувствием. Это несчастье, есть масса таких людей.

Я снял две картины в тех местах, где очень много таких несчастных лежит. На самом деле, они вызывают искреннее сочувствие. Конечно, к ним надо относиться снисходительно и пытаться создать для них приемлемые условия. Я не вижу в этом проблемы. Другой вопрос, что эта история уже долго, наверное, неделю не сходит с экранов. Видимо, это связано с тем, что эта девушка — сестра известного человека. А если бы она неизвестной была, то ничего бы и не произошло.

Честно говоря, я думаю, что нужно принимать какие-то решения, которые облегчали бы жизнь этим людям. Но я не могу сказать, что я такой уж специалист. Меня сегодня больше волнует чудовищная аварийность в России и эти бесконечные аварии, бесконечные гибели людей. По 10−15 человек. Начиная с десантников, что меня совершенно шокировало.

Говорят, что мы сражаемся с Западом. Нам что сражаться, мы сами себя уничтожаем со страшной силой. А тут вопрос в охранниках, которые по 5 лет работают. А те, кто отвечает за эти аварии, я так понимаю, ни за что в результате не отвечают. Никаких серьёзных наказаний, никакого серьёзного возмездия за эти бесконечные смерти на дорогах, нет. И это ужасно. Для меня это становится проблемой №1 в России, я об этом слышу постоянно.

И. ИЗМАЙЛОВ: Чуть позже об ответственности поговорим, потому что действительно много вопросов возникает. Как будто никто не отвечает, Вы правильно сказали. Где у нас эта грань проходит? Но почему мы коснулись этой темы. Не потому, что Водянова. Может быть, Вы и правы, что поэтому история стала публичной. Разговаривая со слушателями, появилось мнение, что, может быть, мы в какой-то степени и не толерантны. Приводится западный опыт толерантности, где у них в школе в обычном классе должен быть обязательно инвалид. Все на это смотрят, и это нормально воспринимается. У нас эти отношения с толерантностью нужно выстраивать или всё это какие-то западные веяния?

К. ШАХНАЗАРОВ: Я думаю, в этом не грех и у Запада поучиться. В отношении инвалидов, особенно в Западной Европе, ситуация гораздо лучше. Этим занимаются, и жизнь у них гораздо удобнее. Но я думаю, у нас в целом очень сердечный народ. Я никогда не встречал какого-то бессердечного и подлого отношения к инвалидам. Другой вопрос, что у нас жизнь менее обустроена. Действительно, где-то подъёмов нет, эта инфраструктура у нас не создана, особенно в провинции.

И. ИЗМАЙЛОВ: Она, может быть, поэтому не создана, что все мы предпочитаем этого не видеть?

К. ШАХНАЗАРОВ: Я думаю, что не поэтому. А потому что мы в целом страна, которая пережила гораздо более серьёзные испытания. У нас весь XX век — Россия, Советский Союз — это бесконечная война. Понятно, что страна бедная, у страны нет возможностей. Тут есть и объективные причины. Я достаточно давно живу на Земле, и никогда не встречал такого. Я первый раз слышу о том, что неприятно смотреть.

Я рос в Советском Союзе, молодёжь была достаточно сурово-воспитанная, но мы к инвалидам относились с пониманием.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но тогда, может быть, прививалось чувство сопричастия, или сочувствия.

К. ШАХНАЗАРОВ: Может быть вообще другой вопрос. В советское время вообще прививалось больше и молодёжи, и детям, была государственная позиция гуманизма. Порой это было, как сейчас говорят, лицемерно. Но лицемерно или нет, а это действует на людей. Когда тебе в школе прививают, что надо уступать старшим место в общественном месте, что ты должен помогать. Тимур и его команда. Это всё работало на воспитание молодёжи. Хочешь не хочешь, ты принимал те постулаты, которые тебе в школе, в детском саду вкладывали. Сегодня я понимаю, что последние 20 лет воспитания вообще никакого нет. Поэтому я допускаю, что более чёрствые стали люди, они гораздо более эгоистичные. И, наверное, это проблема.

И. ИЗМАЙЛОВ: Интересно Вас спросить как генерального директора «Мосфильма», много ли сейчас сериалов, в которых вся та же жестокость, насилие, и такое же отношение к ближнему. Что-то у нас снимается, что противопоставляется этой картине?

К. ШАХНАЗАРОВ: У нас много и сериалов мелодрамного характера. Но да, насилия много на экране, это верно. Вообще, и в кино очень много насилия. И не только в нашем, а во всём мире. Это вопрос.

И. ИЗМАЙЛОВ: Этого не было раньше просто.

К. ШАХНАЗАРОВ: Этого не было, конечно. Потому что кино, что называется по жаргону, фильтровали. Оберегали. Я уже не говорю про компьютерные игры, волосы дыбом встают. К счастью, мои дети уже выросли и забыли это. Но помню, как я первый раз увидел эти игры, как они их называли, с расчленёнкой, волосы дыбом встают. Я не знаю, что с этим делать. Я иногда думаю, что надо бы полностью исключить это из человеческого обихода. Человек привык к тому, что убивают, стреляют. Таковы сюжеты и классических произведений.

И. ИЗМАЙЛОВ: А заменить это на противоположное возможно?

К. ШАХНАЗАРОВ: Видимо, невозможно с этим справиться. Есть какая-то человеческая природа. Вы задали уже совсем философский вопрос. Нет, надо детей хоть в определённом возрасте как-то щадить от этого. Но в эпоху интернета я не представляю, как это закрыть.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сейчас и мы, и наши коллеги журналисты всё больше задаются вопросом об импортозамещении. И главный вопрос: можем ли мы сами себя прокормить? Специалисты говорят, что это возможно, для этого есть ресурсы. А здесь, в этой культурной части, можем ли мы всё это заменить? Или Вы убеждены, что интернет — и всё, обратной дороги нет.

К. ШАХНАЗАРОВ: Мы могли бы, мы и с Вами говорили об этом. К сожалению, современная российская киноиндустрия крайне слаба. Надо делать 60−70 картин в год, ты ничего не можешь противопоставить этому, это невозможно. Поэтому в принципе мы не можем такому количеству фильмов ничего противопоставить всерьёз. Для этого нужно наращивать кинопроизводство. Советский Союз делал 250−300 картин. Конечно, был определённый запас прочности.

И. ИЗМАЙЛОВ: Карен Георгиевич, мы сейчас плавно перейдём к ответственности, коррупции и всему остальному, которую Вы затронули. А мы сейчас стали получать много сообщений об авариях. То ли число аварий увеличилось, то ли писать стали больше. У Вас есть какой-то рецепт, или предположение, как можно было бы исправить эту ситуацию?

К. ШАХНАЗАРОВ: Я думаю, что должно быть ужесточение наказания, ужесточение Уголовного Кодекса. В сущности, в 91-м году, когда Россия избрала капиталистический путь и та часть советской бюрократии, которая оседлала этот процесс, тогда сильно изменили уголовный процесс. У нас за убийство получают 5−6 лет. А пьяный водитель убил семерых человек. Да в Америке он сидел бы пожизненно. Здесь ему дадут 3 года и через год условно отпустят. У нас ни за что нет никакого наказания.

Я считаю, пока это не будет всерьёз сделано, мы сами себя истребим. Для меня это абсолютно очевидно. Сколько у нас было всего. Помните, аквапарк в Москве рухнул? Я вспомнил. Там, по-моему, 50 человек погибло. А кто вообще понёс ответственность за это? Да никто, я думаю, так и не понёс. И такие случаи сплошь и рядом. Понятно, что ты ни за что не отвечаешь и всегда можешь отвертеться.

У нас сейчас дебоширы на самолётах. Что ни день, то какой-нибудь пьяный устраивает вынужденную посадку. Что такое вынужденная посадка в авиации? Это всегда опасно, это 160−200 человек подвергаются риску. И они не несут никакой ответственности за это. Понятно, что надо уголовную ответственность вводить. И я Вас уверяю, что если люди будут знать, что они за это сядут, и, причём надолго, то прекратятся эти дебоши. Ждут опять, пока какой-то самолёт действительно при этой вынужденной посадке не погибнет.

И. ИЗМАЙЛОВ: Обратная сторона медали: посадят, об упомянутом случае забудут, и забудут, кто где на самом деле есть. Это нас обращают к Васильевой, которую искали, и долго не могли понять, там она, приехала, была ли там. Что с этим делать?

По поводу ужесточения Уголовного Кодекса, Вы говорите, что надо сажать и вводить довольно серьёзные уголовные меры. На днях было сообщение, по-моему, СПЧ, чтобы за мелкие правонарушения не закрывать в СИЗО, потому что они переполнены, мест нет. Правозащитники проверили СИЗО, и оказалось, что в камерах людей больше, чем предусмотрено. Куда всех сажать?

К. ШАХНАЗАРОВ: Надо строить тогда. Жизнь есть жизнь. Действительно надо создавать нормальные условия и тем, кто осуждённый. Это не значит, что с ними надо обращаться, как со скотом. Я слышал эту инициативу министерства юстиции освободить от уголовной ответственности мелкие правонарушения. И в том числе меня заинтересовал пункт «побои». Получается, тебя могут избить на улице, и за это никто не будет отвечать. И что начнётся?

Он пришёл, взял бутылку водки в ларьке или магазине, при этом избил кого-то, это будет мелкое правонарушение. И за это ничего не будет. Вы можете представить себе, что в масштабах страны начнётся? Наказание остаётся, к сожалению, весьма стильным стимулом. Так устроен человек.

И. ИЗМАЙЛОВ: Давайте на секунду вернёмся к истории с Водяновой. На Ваш взгляд, что делать с сотрудниками и владельцами этого кафе? Надо их наказывать, надо их сажать?

К. ШАХНАЗАРОВ: По 5 лет — это, конечно, тоже бессмысленная цифра. В этой ситуации, наверное, как-то надо наказать, но в данном случае они же не нанесли никакого физического ущерба человеку. Потом если разобраться, то их частное заведение. Во всяком случае, административно — большой штраф наложить. Но я думаю, что до идиотизма доводить не стоит. Видите, я вполне гуманен.

И. ИЗМАЙЛОВ: А теперь тогда вернёмся к строительству тюрем, ужесточениям и так далее. Есть сайт РосПравосудие, туда стекаются решения со всех судов. И нам предлагают: наберите слово курица. И действительно, огромное количество судебных решений за кражу курицы из подсобного хозяйства с серьёзными сроками. И вам скажут, что Васильева со всем многотомным списком, ей зачли её домашний так называемый арест в её хоромах, где она? Чиркин сегодня, генерал боевой, за 450 тысяч рублей, взятка, которую он не брал напрямую, а через посредников, непонятно вообще ничего.

К. ШАХНАЗАРОВ: Да, это тоже очень странная история.

И. ИЗМАЙЛОВ: Хотели дать 7,5, но ребёнок маленький.

К. ШАХНАЗАРОВ: Я согласен, что за курицу, наверное, не надо судить. Но я не согласен, если за побои не будут судить. Но дело в том, что у нас в результате за курицу будут судить, а за побои нет. Вот о чём я говорю.

Потом второй момент, что у нас за убийство человека смешные сроки. А читаешь сплошь и рядом, что двух человек убил и 7 лет получил. Не люблю приводить в пример другие страны, но есть иногда и чему поучиться. Я снимал в Америке, в Калифорнии — там сажают за пьяную езду. По-моему, до 6 месяцев. Но для них построены совсем другие лагеря, совершенно иной строгости. Там никогда не сидят уголовники. Там сидят только люди, совершившие правонарушения в смысле алкоголя за рулём. Они понимают, что для этого имеет смысл построить. И там довольно жёстко в этом плане. Если ты пьяный за рулём, тебя могут отправить в такое место. Конечно, тебя не отправят в Синг-Синг, где сидят убийцы и насильники.

Я имею в виду, что эти вопросы надо решать, но их можно решить таким образом, чтобы это не было идиотично, но в то же время, чтобы была какая-то ответственность, наконец. 17 человек убиты, когда водитель въехал в автобус. И что? Вообще есть какая-то ответственность? Пять лет получают за это дело. Потом есть такое понятие, как поселение. Поселение для нормального человека — это тоже неприятно. Тебя выслали, но с другой стороны, это тоже не тюрьма всё-таки.

И. ИЗМАЙЛОВ: Опять же, Вам скажут, что тут будут сажать, а Васильеву… Кстати, у всяческих силовых ведомств свои тюрьмы.

К. ШАХНАЗАРОВ: Ну и правильно. Другое дело, что и наказания должны быть адекватны преступлению.

И. ИЗМАЙЛОВ: Что с коррупцией на Ваш взгляд? Возьмём полярные взгляды. Если мы боремся с коррупцией, несмотря на регалии и звания, и тогда со всеми. И в случае с сегодняшним генералом Чиркиным и 450 тысячами — всё, получи этих 5 лет. Или всё-таки у него есть заслуги, он большую часть жизни, 40 с лишним лет отдал служению.

К. ШАХНАЗАРОВ: Я считаю, что это наказание неадекватно. Я не знаю точно, что там, но так как это звучит. Тут слушаешь про миллиарды хищений и непонятно, кто за это отвечает. 450 тысяч — ну бес попутал, понятно. Бывает. Какое-то наказание должно быть, но сажать этого человека — наверное, это абсолютно неадекватно.

И. ИЗМАЙЛОВ: А как нам тогда разобраться? С одной стороны, получается, что мы боремся с коррупцией, а с другой стороны, мы видим, и у нас просыпается жалость или сочувствие.

К. ШАХНАЗАРОВ: Видимо, надо выработать правильные законы, где должна быть чётко прописана градация. И они должны быть ясными, а не туманными. У нас же, я так понимаю, многие законы туманные, которые позволяют трактовать. И поэтому там за серьёзные правонарушения при наличии влиятельных знакомых можно получить меньшие сроки или вообще отвертеться.

И. ИЗМАЙЛОВ: Они помогут снять вопрос коррупции, или ещё что-то нужно?

К. ШАХНАЗАРОВ: По большому счёту, и я уже несколько раз об этом говорил, что мы выбрали тот путь, в котором коррупция неизбежна — капитализм. Тем более в первоначальной стадии.

И. ИЗМАЙЛОВ: А есть возможность с этого пути съехать куда-то?

К. ШАХНАЗАРОВ: Нет, смысл капитализма в получении прибыли любой ценой. И особенно это касается нас. Последние 20 лет мы строим инфраструктуру. Советская власть построила нам замечательные предприятия, трубопроводы. Нужно сказать, что Советы не сумели построить инфраструктуру — дороги, магазины, бензоколонки. Этим мы и занимаемся. Действительно, капитализм позволяет их строить. Но строят их не челюскинцы. И во всём мире это построение всегда сопровождалось чудовищной коррупцией. Почитайте Теодора Драйзера, что было в Америке. Посмотрите итальянские фильмы 50−60-х годов, где строили дороги и закатывали туда людей. Это всегда сопровождается коррупцией. Надо понимать, что она на этом пути неизбежна. Но это не значит, что с ней не надо бороться.

И в идеале, построив инфраструктуру, коррупция приобретает более цивилизованные формы. Она есть во всём цивилизованном мире. Это смешно говорить о коррупции в СССР. Какая коррупция в СССР, когда ты мог иметь одну машину, ты мог иметь только одну квартиру. Понятно, что ты, даже если украл, ты не мог эти деньги потратить. Наверное, наше общество уже не хочет возвращаться к такому состоянию, но понимать, что этот период будет сопровождаться коррупцией надо. И найти возможности каким-то образом снизить её.

И. ИЗМАЙЛОВ: Карен Георгиевич, где заканчивается коррупция и начинается мораль? В продолжение темы о приговорах и всего остального. В десятках регионов мэры совсем небольших городов получают пенсии от 250 до 350 тысяч рублей. Притом, что средняя зарплата по региону — не более 20 тысяч. И говорят, что всё в рамках закона. Местный совет, депутаты, принимают нормативно-правовой акт. И это коррупция скрытая. Или это просто безнравственность?

К. ШАХНАЗАРОВ: Когда речь идёт о коррупции, это понятие довольно условное. Конечно, это в определённой степени скрытая коррупция, другой вопрос, что с этим надо тоже бороться. Во-первых, у нас нет контроля за исполнительной властью. Он очень слабый. У нас все горсоветы, как правило, не обладают никакой реальной властью. Эта часть должна быть усилена. Я сторонник сильной централизованной власти в России, но при этом должна быть и некая часть законодательной власти, которая имеет контроль. Второй вопрос, у нас в советское время был Партконтроль, Народный контроль — аналог ОНФ. Отчасти сегодня «Народный Фронт» стал аналогом того, что было в советское время, но у него очень мало возможностей. Кстати, эти ребята делают очень полезные вещи. Я там многих знаю, Сашу Бречалова, и это правильное направление. Но опять же в 1991 году всё отменили.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы говорите, что надо законодательство усиливать, а докуда? А то возьмём опять крайние варианты — расстрелы или посадки.

К. ШАХНАЗАРОВ: Я, в силу своей профессии, не могу о расстрелах говорить. Я не имею права, так же как священник, врач.

И. ИЗМАЙЛОВ: А как гражданин?

К. ШАХНАЗАРОВ: Я считаю, что и без расстрелов могут быть достаточно суровые наказания, которые бы действительно останавливали. Давайте говорить всерьёз. Есть преступления, совершённые в состоянии аффекта. Убил любовницу по пьянке — это часто бывает в состоянии аффекта. А коррупция всегда здравая.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть без расстрелов можно обойтись.

К. ШАХНАЗАРОВ: Да, у американцев, например, есть смертная казнь. Но у них и так очень суровые наказания сегодня. У них же удваивается, утраивается срок.

И. ИЗМАЙЛОВ: Карен Георгиевич, перейдём к заявлению Мединского. Он говорит: «Кинопрокат — это бизнес, создание кинотеатров — это прерогатива бизнеса, которую нужно поддерживать». Кинотеатры — это прерогатива бизнеса, или государство должно взять на себя функции?

К. ШАХНАЗАРОВ: Нет, я согласен с высказыванием. Это всё равно, что государству взять рестораны и бары. Кинотеатры — это должен быть бизнес, и бизнес должен этим заниматься. Другой вопрос, что возможно его контролировать и в нужную сторону направлять путём налогообложения и всевозможных экономических рычагов. Но самому государству брать на себя кинотеатры — ни во что кроме воровства это не выльется. И толку никакого не будет.

И. ИЗМАЙЛОВ: Насколько это всё перспективно, и насколько строительство кинотеатров востребовано? Понятно, мы смотрим на десятилетия назад, когда всё это зарождалось. А сейчас есть интернет, есть дома телевизор с интерактивными услугами, есть возможность купить файл. Вы чувствуете, что уходит аудитория из кинотеатра физического в онлайн кинотеатры?

К. ШАХНАЗАРОВ: Мне трудно, я не могу назвать себя специалистом в этом вопросе, это надо изучать. С одной стороны, Вы правы, очень большая часть аудитории выбирают интернет, телевидение, там очень хорошее качество. Но с другой стороны, и кинотеатры остаются. В них всё больше ходит молодёжь, подростки. Это повод уйти из дома. Поэтому большие блокбастерные фильмы, трюковые, компьютерные им интересны. Кино всё больше становится аттракционом. Но в какую сторону до конца это пойдёт, не могу сейчас сказать.

И. ИЗМАЙЛОВ: Продолжаем голосование: можно ли победить коррупцию без расстрелов или нет?

К. ШАХНАЗАРОВ: Нет, всё-таки коррупция и расстрелы — это неправильно. Когда человек лишил другого человека жизни, это совсем другое. Сроки могут быть очень высокими, но всё-таки коррупция не должна быть поводом для того, чтобы убивать человека.

И. ИЗМАЙЛОВ: По поводу «Мосфильма» несколько слов. Государство не финансирует?

К. ШАХНАЗАРОВ: Государство не финансирует «Мосфильм» с 1991 года. Мы полностью находимся на самофинансировании.

И. ИЗМАЙЛОВ: Хотя Вы — ГУП.

К. ШАХНАЗАРОВ: Да, мы унитарное предприятие, но всё, что мы модернизировали и отстроили, мы всё делали за свои средства, мы от государства не получали ни копейки. Зарплаты наши. Более того, мы платим государству налоги. Причём, это единственное предприятие в области культуры, которое довольно большие налоги платит. Мы в том году выплатили налогов более 300 миллионов. Это, конечно, не нефтяная отрасль, но согласитесь, это не так много. За время моего директорства порядка 5−6 миллиардов мы выплатили на налоги. Сейчас нам придумали очень странную систему. Мы после налогов от прибыли платим четверть государству, это вообще уже не очень понятно.

И. ИЗМАЙЛОВ: Мы при этом слышим, сколько тратится на содержание разного рода средств массовой информации в регионах, для губернаторов, которые пишут об их деятельности и всего остального. А тут нет.

К. ШАХНАЗАРОВ: Нет, это легко проверить, у нас все данные открыты.

И. ИЗМАЙЛОВ: А почему? Чем это объясняется?

К. ШАХНАЗАРОВ: Я не знаю, так повелось. Правда, «Мосфильм» был совершенно разрушенным, когда я стал директором, на счетах были нули, но я в этом не вижу ничего плохо. Мы готовы, мы сделали. Другой вопрос, что я уже не очень понимаю этого нового порядка, который действует уже несколько лет. Когда ты помимо налогов ещё платишь сверх. И, например, в этом году мы очень большую сумму заплатили сверх налогов. Получается, что есть такая потаённая мысль: такие успешные предприятия подталкивают к банкротству. Кто лучше работает, тот лучше будет и платить, а соответственно у того хуже дела пойдут.

И. ИЗМАЙЛОВ: Минобрнауки нам заявляет: «Единый учебник истории согласован с Международным научным сообществом». Это заявление замминистра образования Людмилы Огородовой. Мы сегодня впервые получили учебник истории, в котором все исторические факты фундаментально выверены и согласованы с Международным научным сообществом. Там нет разночтений в событиях и интерпретациях событий. Они будут излагаться так же, как принято во многих европейских странах. Это как понимать?

К. ШАХНАЗАРОВ: Это странно, потому что во многих европейских странах диаметрально противоположный взгляд на нас и на нашу историю. Я лично думал, что единый учебник истории должен, в первую очередь, излагать наш российский взгляд на исторические события. Понятно, что даты должны быть те же, но мне это очень странно. Тогда толку от этого учебника будет ровным счётом ноль.

И. ИЗМАЙЛОВ: Без шутки не обошлись слушатели. Говорят, что сделана ставка на патриотическое воспитание.

К. ШАХНАЗАРОВ: Как это всё сочетается, я не могу представить. Как можно согласовать наш учебник со взглядом Польши, например? По определению это будет совершенно разный взгляд на события. И каким образом при этом можно сохранить патриотическое воспитание, совершенно непонятно. Понятно, что у американцев совсем другой взгляд на нас и нашу историю.

И. ИЗМАЙЛОВ: Как бить в набат?

К. ШАХНАЗАРОВ: Я не знаю, порой у нас делают такие заявления. Может быть, его как-то неправильно поняли. Но звучит это очень странно. Непонятно, как это можно сочетать.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вопрос от слушателя.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я хотел поддержать Карена Георгиевича, я как историк всегда с большим интересом его слушаю. Он совершенно взвешенный человек, что странно для нашего кинематографа.

К. ШАХНАЗАРОВ: Спасибо.

И. ИЗМАЙЛОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Приветствую Вашего гостя. Хотел бы задать вопрос, не разочаровался ли он в нынешнем руководстве России именно по его отрасли? Что положение с отечественным прокатом усугубляется. Нужно ли нам такое правительство?

К. ШАХНАЗАРОВ: Вы слишком широко ставите вопрос. Проблемы в кино и киноиндустрии очень серьёзные, и я об этом не раз говорил. И я, прежде всего, считаю, что главное — это вернуться к системе, когда будет единое финансирование. У нас сейчас два источника финансирования. И пока мы не сделаем что-то типа аналога Госкино СССР — у нас есть и Кинофонд, который может выполнять такую функцию — мы не сдвинемся с места. Но с другой стороны, это не тот случай, чтобы сразу революцию делать из-за этого. Это не вполне острая тема.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вопрос от слушателя.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я недавно прочитал у Карла Маркса интересную цитату: «Если в экономике любого государства вытащить криминальную составляющую, через неделю экономика этого государства рухнет». Как Вы отнесётесь к этому высказыванию?

К. ШАХНАЗАРОВ: Очень хороший пример. Да, Вы правы, я об этом и говорил. Составная часть капиталистической системы — это криминальная часть. И в определённой степени, если всё это закрыть, окажется, что дефициты пойдут и прочее. И с этим ничего не поделаешь, потому что смысл любого предпринимателя — получить прибыль. А особенно в ситуации, когда мы занимаемся строительством инфраструктуры самой криминалоёмкой системы — дороги, магазины, бензоколонки. Просто я не считаю, что надо плюнуть и сказать: ладно, пускай воруют. У нас порой создаются порой и такие ситуации, что мы просто душим бизнес. Это тоже неверно. Многие я думаю, сейчас десять раз подумают, прежде чем пойти в бизнес. Нужны декларации бесконечные.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сейчас и деньги непонятно где взять.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Ольга. Уважаемый Карен Георгиевич, скажите, пожалуйста, а в какое время народ выбрал капитализм? Я помню, Чубайс говорил, в 90-е, по-моему: «Вот вы выбрали капитализм, и получайте». Я думаю, что народ голосовал за рынок, но о капитализме тогда речи не шло.

К. ШАХНАЗАРОВ: Во-первых, рынок, хочешь не хочешь, подразумевает движение капиталов. А во-вторых, я думаю, что это произошло тогда. Я никогда не голосовал за Бориса Николаевича, но большинство нашего народа поддерживало его в конце 80-х годов, в начале 90-х. А он никогда не скрывал того, куда ведёт страну. Поэтому большинство выбрало этот путь. Может быть, многие не понимали, я согласен с этим. Многие не знали, что такое капитализм, народ мы были чистый, опыта у нас не было. Но хочешь-не хочешь, приходится отвечать за то, что мы сделали. И даже хотя я никогда не голосовал за Ельцина, я считаю, что и моё поколение, и я в определённой степени несу за это ответственность.

И. ИЗМАЙЛОВ: Александр пишет: «Народ у нас некровожадный, просто народ имеет право себя защищать. Если мягкие наказания не действуют, надо применять жёсткие». И Анна, с другой стороны: «Взятки перестанут брать, когда перестанут давать. Почему никого не сажают за попытку дать взятку?»

К. ШАХНАЗАРОВ: Да, это правильный вопрос. Должен вам сказать, что взятки со страшной силой пытаются давать.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вам тоже?

К. ШАХНАЗАРОВ: Да, несколько раз было. Но я, как говорится, по-другому воспитан, и у меня другие интересы. Но я понимаю, что бывает это в такой форме, что замечание верное.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вопрос от слушателя.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Вы сказали, что у нас на историю должен быть свой российский взгляд. Но у нас ведь тоже есть разные взгляды. Есть люди, которые большевиков считают героями, а многие смотрят на их дела, что они разрушили все храмы.

К. ШАХНАЗАРОВ: Я думаю, нам внутри проще найти компромисс, я говорил о других вещах. Я говорил, что Россия и Польша будут иметь очень диаметральные взгляды. Наши внутренние противоречия будут гораздо менее яркими и явными.

И. ИЗМАЙЛОВ: Карен Георгиевич Шахназаров, генеральный директор «Мосфильма». Спасибо Вам, ждём обязательно ещё.

Источник: http://rusnovosti.ru/posts/383343

 

Другие записи



Написать комментарий


Закрыть

Подпишись

Подпишись и получай новый статьи сайта savebest.ru себе на e-Mail.

                    Add to Google Reader or Homepage

Мы в соцсетях

  Facebook  Twitter  ВКонтакте  Одноклассники  Google+

Новости партнеров

 

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Проверка ТИЦ